|
|
|
|
||
|
Для нашей компании и ездового центра эта была первая, можно сказать экспериментальная
экспедиция. Мы многого не знали: сколько километров мы сможем пройти за день,
справятся ли ребята с собаками, не имея опыта общения с ездовыми собаками, не
придует ли нас в первую же ночь к острову Ольхону . Женя честно написал об этом
ребятам в Москву и они не долго думая согласились на это путешествие и прилетели
в Иркутск в составе - три дамы и Константин. Первое впечатление о неполноценности
дамочек в физическом развитии быстро развеялось и вот их имена: Жанна, Ирина и Маша.
И вот мы на туристической базе "Приют старателей" – 400 метров от берега. Нас уже ждали натопленные домики. Готовилась еда и баня. Жужжали паяльные лампы – готовился бульон собакам. Утром собирались недолго, гужевые нарты мы практически не распаковывали. Еще раз проверили все снаряжение, и : пошли с богом. Сегодняшней целью был поселок Танхой, что на той стороне Байкала. Маршрут мы проложили через 105 меридиан – "Середину земли". Тем более, что на этом месте Костя Мамаджанов построил ледяную крепость для таких странников, как мы. И вот Приморский хребет потихоньку закрывается белой пеленой, а Хамар–Дабана не видно. Постоянно сверяясь по карте, мы двигались по белому безмолвию. Режим движения у нас был такой: час идем и минут 10 – 15 отдыхаем, через два – два с половиной часа останавливаемся на перекус. Вот первая трещина. Много времени мы потеряли, что бы перепрыгнуть ее. Коварство трещины в надломах, которые сопровождают ее по длине. Если неосторожно насупить на лед с надломом, льдина может перевернуться и накрыть. В общем, благополучно преодолев страх и трещину мы пошли дальше. Через некоторое время стало понятно, что сегодня в Танхое мы не будем. 
Ребята напирали на палки, собаки на шлейки, ветер понемногу усиливал свои порывы
и я начал искать глазами ледяную крепость. От напряжения в глазах стали
появляться бегающие торосы, а потом и вовсе в каждом холмике я видел ледяную
крепость. И вот я различил еле видимый след от Хивуса, а затем и крепость.
Собаченции второй день прошли хорошо, без проблем. Я осмотрел каждого, с
удовлетворением отметил, что все в порядке. И занялся приготовлением для них еды
и ночлега. Костя с Женей натягивали палатку, а девчата в одной из комнат крепости
готовили ужин. Завывания ветра дополняла канонада лопающегося льда. Если лед
лопался где – то рядом, то впечатление было как от стрелявшей гаубицы.
Только разрывался не воздух, а метровый лед. И такое впечатление, что убегающая
трещина обязательно пролетит через крепость и вот – вот разверзнется под
тобой черная пропасть, и ты бессмысленно барахтаясь, проваливаешься на самое дно...
После сытного ужина, в теплой палатке мы пили вкусный байкальский чай, говорили о походах, путешествиях : Девчата стали укладываться спать, я пошел проверить собак и обнаружил съеденный полог у чума - эту и последующие ночи им придется спать на сквозняке. Женька подкинул в печку дров. И под "убаюкивающую канонаду" к утру мы уснули. Утром на правах хозяина мне пришлось выползти из спальника и разжигать "мертвую" печку. На аромат утреннего кофе стали расстегиваться и остальные спальники. На все сборы у нас ушло более двух часов. И только в первом часу мы тронулись в путь. По прежнему берега не было видно и мне постоянно приходилось сверяться с компасом. Белая мгла постепенно рассеивалась, и видневшиеся очертания земли прибавляли сил. Что-то остановило мой взгляд на Адмирале. Его неуверенная рысь мне не понравилась. Про ездовых собак говорят – умирающие на бегу. Они бегут через немогу и затем сваливаются замертво. Остаток пути Адмирал ехал со мной на снегоходе. Проскочили очередную становую трещину и через 15 минут начали разбивать лагерь. На ужинном совете мы решили устроить дневку. Просушить спальники, дать отдохнуть себе и собакам. На следующий день я поскакал в Танхой что бы добыть топливо и отремонтировать грузовые нарты. Во второй половине дня я, вернувшись в лагерь застал идиллию первобытного общества. Светило яркое зимнее солнце. Мужчины заготавливали дрова, женщины хлопотали возле домашнего очага, в общем, каждый был занят своим и общественно полезным делом. Обеспокоенный нездоровьем Адмирала я предложил вернуться в Листвянку. Надо отдать должное Адмиралу – два дня до Листвянки он шел хорошо. Но все же путь продолжил другой пес. Косте мы дали уже трех собак. Удачное решение. Ему было тяжелее всех. Хоть мы ему дали самых мощных собак, через два дня стало ясно, что крупного Костю двум собакам тащить тяжеловато. Надо отдать должное Косте - он помогал изо всех сил. У него болела спина, отваливались ноги и руки, но об этом узнали позднее. И вот на трех собаках, по его словам, он мог смотреть по сторонам и видеть красоту зимнего Байкала. Шестой день мы шли вдоль Кругобайкальской железной дороги до станции Шумиха, что в 30 километрах от Листвянки. Для ребят собаки стали родными. У Ирины самый красивый Клаус, у Жаны собака имеет лицо, а не морду, Маша как заправский каюр уверенно управляет своими собаками. В общем, после 130 километров все стали одной командой, если хотите стаей. В Шумихе мы ночевали в домике гостиничного типа. Холодную огроменную комнату пытались прогреть и печкой и камином. Собаки ночевали вместе с кроликами. Утром кроликов пересчитали – все два были на месте. 
Утренние сборы отменялись, собирать было нечего. Взяли собак, благополучно проскочили мимо деревенских шавок и пошли в обратный путь. Это был последний день. Вечером мы два часа парились в бане, девчата любят и умеют париться, потом устроили маленький прощальный банкет. За семь дней мы прошли 160 километров по льду Байкала, три ночи ночевали в палатке прямо на льду. Получили несколько шикарных синяков и маленьких шишек, но это все позади. |
 |
|
 |
| info@baikalsled.ru |
|
Байкальский Центр Ездового Спорта |
